Химическое оружие, спрятанное на дне Черного моря, уничтожать не собираются



Украинские власти сорвали программу по перезахоронению химического оружия, которое было затоплено у крымского побережья еще в годы Второй мировой войны.

Об этом, ссылаясь на закрытую ведомственную переписку, сообщило издание «Зеркало недели», передает Lenta.ru. Из обнародованных данных следует, что программа правительства по нейтрализации отравляющих веществ была выполнена лишь наполовину, а почти все средства, выделенные на нее из бюджета (речь идет о шести миллионах долларов), потратили с нарушениями.

История с захоронением в Черном море контейнеров с химическим оружием всплыла еще в 1990-е, когда в процессе образования ВМС Украины были рассекречены некоторые аспекты предыдущей деятельности Черноморского флота.

В номере «Известий» от 1995 года появился материал Николая Семены, в котором говорилось, что в 1941 году, перед сдачей Крыма немецким войскам, советские военные химики не успевали вывезти со складов большое количество боевых химических отравляющих веществ, в частности, иприт (горчичный газ) и отличающийся резким запахом герани люизит (есть сведения, что к тому времени Красная Армия активно использовала ОВ, и часть складов с ними находилась в Севастополе).

Оставить химоружие военные не могли, поскольку применение подобных веществ уже тогда было запрещено несколькими конвенциями, и бочки с ядом решили временно «спрятать» на дне Черного моря.

Автор материала ссылался на воспоминания капитана первого ранга Н. Рыбалко, который был флагманским химиком Черноморского флота в 1938-1945 годах.

«Химические боеприпасы, — писал он, — вывозились в течение нескольких ночей к пристани в Казачьей Бухте, где грузились на шхуну "Папанинец", которая с этим грузом выходила в указанную ей точку открытого моря с глубиной не менее 50 метров, где с нее сбрасывали этот груз в море. К 29 июня эта операция была благополучно закончена. Противнику не осталось ничего».

Позднее Николай Семена опубликовал свидетельства очевидцев, утверждавших, что матросы в спешке выбрасывали бочки с ядом с барж и катеров недалеко от берега, иногда даже в акватории самого Севастополя. «Еще и сейчас в Севастополе живы люди, которые помнят, что в послевоенные годы в жару в некоторых местах недалеко от моря они слышали запах, характерный для иприта и люизита (…) Об этом знали практически все горожане и таких мест сознательно избегали при купании», — отмечал он.

Журналист также приводил слова замглавы Крымрыбакколхозсоюза по флоту Павла Овечкина, который рассказал, что бочки с «химией» стали попадаться рыбакам после освоения тралового лова. Особенно много их было поднято в 1970-х годах во время промысла в районе острова Змеиный. «Там работало тогда от 20 до 25 наших сейнеров, и практически каждому такой "подарок" достался. Потом бочки стали поднимать и в других местах Черного моря. К сожалению, мы не вели статистики, но рыбаки помнят, что их вылавливали и возле западных, и у восточных берегов Крыма, и в южных районах промысла», — утверждал он.

Не исключено, что бочки с «химией», запасы которой в Советском Союзе были весьма значительны, могли затапливать в Черном море и после войны, чем объясняется столь обширная география. Стоит также упомянуть, что боеприпасы с отравляющими веществами активно перевозили во время боевых действий морскими путями.

Так, в 1942 году у Минной стенки фашистами был потоплен санитарный транспорт «Грузия», в котором, как выяснилось, находились снаряды с ипритом. Сколько судов с подобным грузом, помимо «Грузии», уничтожила немецкая авиация, остается только гадать. В советское время информация о «химических» захоронениях замалчивалась, а после развала СССР официальные документы по этому поводу, как утверждалось, были утеряны.

В 1993 году Украина присоединилась к международной конвенции о запрещении химического оружия, и спустя три года, 25 ноября 1995-го, правительство постановлением №1415 утвердило программу поиска и обезвреживания остатков химического оружия, затопленного в исключительной (морской) экономической зоне страны. Изначально эта программа была рассчитана до 2002 года, однако затем ее сроки дважды продлевали – до 2006-го и 2010-го. В дополнение к ней в 2000 году Кабмин утвердил еще одну «Программу по обезвреживанию взрывоопасных предметов, оставшихся со времен Второй мировой войны в районе городов Севастополь и Керчь», которая действует до сих пор.

Бурная политическая жизнь страны в эти годы не способствовала экологическим изысканиям, и лишь в 2004 году кабинет министров дал задание экологическому предприятию «Ситалл» провести разведку акватории у побережья Крыма.

Результаты оказались неутешительны: в 11 районах было обнаружено более 500 бочек с ипритом и люизитом. Всего же, как заявил директор и владелец предприятия Геннадий Рубцов (в 1990-х был депутатом Верховного совета Крыма), в море по всему побережью полуострова таких бочек около 1200.

Еще примерно 300 контейнеров с зарином и заманом, по информации Рубцова, были захоронены в 1960-х годах, в ходе второй волны уничтожения химического оружия, в Азовском море.

Похожие данные — о 428 бочках с ядами у крымского побережья — распространило частное севастопольское предприятие «Пирамис», которое привлек к работам Севастопольский национальный университет ядерной энергии и промышленности.

Известно, что вплоть до окончания срока действия программы какие-то работы на дне Черного моря по консервации контейнеров проводились, однако до настоящего момента никакой официальной информации о них не было.

Известна была лишь технология «обезвреживания»: бочки помещали в саркофаг — металлический каркас, который на месте заливали специальным бетоном — а затем буксировали на глубину не менее 130 метров.

В 2010 году гендиректор «Ситалла» активно лоббировал продолжение программы. Он утверждал, что срок разрушения оболочек контейнеров истек и что находившиеся в них вещества могли попасть в воду. Тогда в правительстве не вняли его доводам, зато эти заявления спровоцировали скандал в СМИ.

Телеканал НТВ подготовил сюжет о химических захоронениях у берегов Крыма, в котором утверждалось, что содержание мышьяка (продукт разложения боевых отравляющих веществ) в морской воде у Ласточкиного гнезда, где были затоплены около 20 бочек с ОВ, на момент съемок превышало норму в сто раз.

Власти Крыма назвали эту информацию «уткой» и обвинили российские СМИ в попытке сорвать курортный сезон на полуострове. Как заявлял на пресс-конференции занимавший тогда пост начальника ГУ МЧС в Крыму Александр Недобитков, контейнеры с ядом в акватории Черного моря действительно есть, но находятся они на расстоянии 12-15 километров от берега, на глубине 150 метров и не представляют опасности. «По мнению ученых, вещество, находящееся в бочках на такой глубине при температуре 5-9 градусов, не может вытечь по своим химическим свойствам, оно полимеризуется и не растворяется водой, то есть не подлежит гидролизу», — цитировали его слова украинские СМИ.

Спустя три года после описываемых событий выяснилось, что заявления чиновника о безопасности захоронений не соответствовали действительности, а сама программа по обезвреживанию химоружия обернулась грандиозным «распилом». Об этом свидетельствует закрытая переписка нескольких ведомств, которую в конце октября текущего года обнародовало украинское издание «Зеркало недели».

Так, из письма академика НАНУ Валерия Кухара (Институт биоорганической химии и нефтехимии) в министерство экономики от 7 июня 2010 года следовало, что за время действия программы были обезврежены лишь 113 контейнеров с ипритом и люизитом, большинство из которых так и не перетащили на большую глубину.

«В настоящее время они в омоноличенном состоянии находятся на рабочих площадках, заиливаются в почву с навигационной угрозой для судов», — писал ученый.

Он подчеркнул, что 90 процентов контейнеров с ядами после 2010 года будут разрушены в результате коррозионных процессов и что их необходимо законсервировать из-за «чрезвычайно сильного мутагенного действия затопленных боевых отравляющих веществ, способных влиять на генетический код даже при минимальной концентрации».

Не менее любопытно в этом смысле направленное 6 декабря 2010 года президенту Виктору Януковичу письмо главы счетной палаты Валентина Симоненко, в котором он рассказывает о концентрации отравляющих веществ в местах затопления химоружия.

«В районе населенного пункта Героевское, который является зоной массового отдыха населения, содержание мышьяка в пробе воды превышает допустимый уровень в 3,5 раза. Найденный в июле 2007 в данном районе частично разрушенный контейнер L 400 с химическим оружием до сих пор остается на месте нахождения неомоноличенным», — говорится в послании.

В еще одном документе — справке, подписанной главой департамента экономики обороны и безопасности министерства экономики Петром Неботовым, — утверждается, что за время действия программы специалисты не успели целиком обследовать крымское побережье на предмет захоронений химоружия. В справке приведены также результаты аудита правительственной программы, которая, как выяснилось, была выполнена лишь на 36 процентов.

Финансирование работ с 1996-го по 2010 год составило около 50 миллионов гривен (около шести миллионов долларов), причем 76 процентов этих средств, по информации сотрудников палаты, «были использованы неэффективно и с нарушением законодательства».

Никаких разбирательств по этому поводу инициировано не было (во всяком случае СМИ о них неизвестно). В счетной палате лишь пожурили министерство по чрезвычайным ситуациям, подчеркнув, что за столько времени и за те миллионы гривен, которые были направлены из бюджета, «уже давно можно было очистить черноморское дно от опасного наследия войны».

В последние годы сразу несколько ведомств, а также правительство Крыма просили руководство страны выделить средства на дальнейшее обезвреживание химоружия в Черном море, однако власти это делать отказались. В настоящее время программа фактически «похоронена». Весьма показательно на этом фоне выглядят недавние заявления Януковича, предложившего помощь украинских специалистов для уничтожения химического оружия в Сирии. Глава государства решил воспользоваться для этих целей некими передвижными установками, о которых, впрочем, никто кроме него не слышал.

Анна Козырева








Пожалуйста, скажите, что Вы думаете об этом

Подробнее в захоронения, Севастополь, химическое оружие
Двое севастопольцев насмерть отравились грибами

За последние двое суток в Севастополе из-за отравления грибами скончались два человека. Об этом сообщил начальник управления здравоохранения СГГА Виктор...

Закрыть